После смерти Н. П. Шереметева были составлены подробные описи убранства «с показанием всех находящихся в комнатах мебелей и принадлежностей». Они представляют собой ценнейший источник, позволяющий воссоздать обстановку помещений в этот период времени.
«Старую залу» разгородили на шесть комнат, предназначавшихся для наследника Н. П. Шереметева — Дмитрия. Таким образом, был уничтожен последний интерьер середины XVIII века. Мраморный зал также поделили на три части перегородками, обитыми холстом, выкрашенным в зеленый цвет. В них разместились Новый кабинет, Приемная и Официантская.
Центральная гостиная в анфиладе названа Пунцовой комнатой: «Стены обиты пунцовой тафтой с широким часом и обложены широким дорожником золоченым, в потолке люстра бронзовая. Дверь (на балкон — В. М.) с летним и зимним переплетом и большими одинаковыми стеклами. Четыре окошка с летним и зимним переплетом, каждое о шести стеклах... Подоконные доски из белого мрамора. Две печи изразчатые с золоченой порезкой и репьями».
Таким образом, декоративная отделка большинства парадных помещений в первом десятилетии XIX века подверглась новым значительным переменам. Архитекторы И. Е. Старов, Д. Кваренги, А. Н. Воронихин стилистически изменили первоначальный облик интерьеров, но художественного единства парадных апартаментов не получилось. Дело в том, что каждому зодчему поручалась отделка только части залов, а в расположенных по соседству комнатах сохранялось прежнее убранство. Хозяева по-прежнему предпочитали патриархальный московский образ жизни, заботясь прежде всего об удобстве жилых помещений.
Одновременно с перестройками интерьеров главного дома благоустраивалась усадьба. В самом начале XIX века появились новый каменный манеж, построенный по проекту Д. Кваренги, и деревянный летний дом, возведенный по проекту И. Е. Старова для Н. П. Шереметева и П. И. Жемчуговой. На рубеже XVIII—XIX веков были произведены и некоторые перестройки служебных флигелей.
Несмотря на постоянные перемены, происходившие на территории усадьбы и в интерьерах главного дома, внешний вид его оставался практически неизменным. И сегодня, благодаря потомкам первых владельцев, соблюдавших традиции семьи и остававшихся верными памяти своих предков, дом сохранил «аромат» Петербурга XVIII века.
