Как же выглядел дом № 42 в первой трети XIX века, когда жили здесь эти замечательные люди? Он был двухэтажным, на высоком полуподвале. Ризалит в три оси в центре был выделен балконом. Окна второго этажа 10. М. Фельтен обработал строгими сандриками, лепными полотенцами, над окнами в центре — лепные барельефы. По углам фасад был декорирован лопатками, стены цокольного этажа рустованы.
Сохранилась опись бельэтажа дома 1808 года. Вдоль фасада проходила анфилада: Передняя, Официантская, Диванная и комната «после Диванной»... В центре анфилады находился зал с тремя окнами и балконной дверью. Другая дверь вела в столовую, обращенную окнами во двор. В бельэтаже находились Малиновая гостиная, Желтая, Китайская комнаты. Стены всех этих помещений были обиты шелком разных цветов: голубым, зеленым в белую полоску, малиновым с белым, а также шелком, украшенным шитьем; на окнах — соответствующих тонов драпри и занавеси с шелковой бахромой. Можно предположить, что в большей части помещений потолки были расписаны.
И церковь, и дома Лазаревых пострадали от наводнения 1824 года. После стихийного бедствия армянское духовное правление решило приступить к перестройке дома № 42 и его дворового флигеля. Это было необходимо еще и потому, что внешний облик дома казался недостаточно элегантным и не отвечал складывавшимся к 1830-м годам .художественным вкусам. Перестройкой в 1835—1837 годах руководил профессор Академии художеств А. И. Мельников, наблюдал за работой архитектор Е. Т. Цоли-.кофер.
Главный корпус дома № 42, «что на Невскую перспективу», предполагалось перестроить с основания: подвести новые фундаменты, реконструировать парадную лестницу, окна и двери... Общий характер отделки интерьеров после перестройки был уже иным. Стены помещений оклеивались обоями — белыми с цветными бордюрами, «на вид матерчатыми»: желтыми, под дерево, суконными, малиновыми с синим. Некоторые двери сохранили резные украшения, живопись на потолках была уничтожена или забелена во всех помещениях, кроме Большой залы, сохранившей до нашего времени свои прежние габариты. Менялись оконные переплеты: летние делались дубовыми, а зимние — сосновыми. Подоконники были каменные, из путиловской плиты, а в парадных помещениях, в Большом зале и спальне — из белого мрамора.
Второй этаж, где в 1820—1840 годах находилась кондитерская Амбиеля, был перестроен за счет хозяина: с Невского проспекта сооружена одномаршевая лестница, зал кондитерской и комната при нем расписаны, установлены штучные печи «хорошего рисунка», девять печей из белых изразцов. У Амбиеля служил в качестве «первого гарсона» Иван Излер. В дальнейшем он купил у Амбиеля его «дело», и кондитерская Излера вскоре стала одной из лучших в городе.
Во время реконструкции дом № 42 был надстроен четвертым этажом, там находилась одна большая квартира, где с 1854 по 1872 год жил Федор Иванович Тютчев (1803-1873).
