Иван почувствовал, что не хватает воздуха. Он встал и, опираясь на палочку, пошел к выходу.
Лариса проводила его глазами, полными слез.В коридоре никого не было. Он сел на стул. Что же дальше? Затылком ощутил холод стены. Что дальше?
Ларису освободили из-под стражи в зале суда. Строитель узнал об этом от доброхотов.
Воскресенье — выходной день, в палате это еще хуже, чем дома, когда она жила с больным Иваном. То, что она старалась забыть, возвращалось. Возвращались, казалось бы, навсегда ушедшие переживания. Возвращались слезы, они жгли в груди, там, где сердце.
Уже второй месяц находилась Лариса в больнице.
Она не сумела найти, да и не искала общего языка со своими соседками по палате, и они ей отвечали ненавистью, как это бывает у людей, психически неуравновешенных.
Дни и ночи здесь говорили о чем-то, говорили. И порой какая-нибудь из больных подходила к Ларисиной кровати.
— Ну что, горюешь? Расскажи, что там в суде-то? Небось единственная в палате с уголовным прошлым. Как тебя угораздило?
Лариса в ответ только смотрела затравленно и молчала.
