Говорите, чего там. Какие могут быть тут секреты?
Ну, о мясе... Баранинки обещали выписать, А то ведь снег, хс-хе-с, чиститься сам не будет.
С минуту все сидели, не зная, что и говорить.
«— Чего? — вскочил, сообразив наконец, дед Кузьма.— А катись-ка ты отседова... пока дорогу не занесло.
.jpg)
Так это ты, дядя, не с тем,— загудели в конторе.-— Это ж ночной председатель. А ты с кем же по телефону?
— Как не тот? — изумился человек из района и выругался матерно: — А какого ж... мне тут морочите? Целый вечер ваши дурацкие анекдоты выслушиваю... Шапку-то, шапку где взял ондатровую?
— Руководящую шапочку? Ха-ха-ха, — зареготал, смекнув все, бухгалтер Екимов.— А руководящую шапочку Сергей Никитыч, прокурор, кардан-на-мордан, ему из Москвы персонально.
Человек из района хлопнул дверью. Вскоре зарычала, рванулась с места машина, и все снова затихло.
— Кабы у Ивана Иваныча карманы в галифе были поуже,— подал голос Непиймолоко,— жизнь скорее бы лучшела...
Они еще долго сидели, обсуждая случившееся, председателевы штучки, говорили о том, что надо бы вытащить на общее собрание ревкомиссию да покрепче спросить с нес, до каких пор будет растекаться по чьим-то карманам общественное добро. А самовар уже кончил свою песню. Все реже перебегали по темнеющим углям синеватые огоньки, затухала печка. Ветер начинал бухать оторванной ставней. Не хотелось думать ни о ночи на дворе, ни о крепчающем холоде.
В сенях скрипнула дверь.
— Ой, лышепько ты мое,— появившись, прямо с порога запричитала жена бригадира Непиймолоко Оксана.— Зовспм чоловпк вит дитэй, вит жннки отбывея...
Все разом встали, засобирались домой. Вскоре мы с дедом Кузьмой остались одни. Раза два строитель выходил на крыльцо, вслушивался в кромешную темень. После третьего возвратился довольный: машина прогудела в город верхней дорогой. Я лежал в «заезжей» и сквозь дощатую переборку слышал, как не спалось деду Кузьме. строитель поднимался с постели, закрывал вьюшку, ходил по комнате. Потом опять зазвонил телефон. Я живо представил, как дед прижимает трубку к уху, как вслушивается в голос издалека.
— Где сидите, товарищи? — кричал он.— В Гнилом Логу?.. А зачем тебя черти понесли той дорогой?.. Гляди, отвечаешь за Катьку-то... А трактор сейчас высылаю... Высылаю, говорю!
