— Че ты говоришь?! Ты че болтаешь, старик!
Да. Не позорь нас, на этой земле таким, как ты, места нет.Нет уж! Хрен вам! — орал, корчась в пьяных судорогах, Герка.
Он вскочил с коленей и кинулся в дверь, слыша, как позади, шлепая по полу перепончатыми лапами, прыгает «жаба», сорвал крючок и бросился на улицу.
Он бежал по пустынному поселку навстречу восходящему солнцу, веря, что свет спасет, что «жаба» отстанет, испугавшись солнца. Возле фермы упал на кучу навоза, «жаба» догнала его и опять, схватив своим погано влажным ртом большой палец, чмокая, принялась сосать его.
Герка стал судорожно разбрасывать навоз, пытаясь зарыться, спрятаться, и вдруг по рукам его поползли маленькие юркие змейки. Он стал хватать их и давить, но они ползли и ползли. Он закричал и не услышал себя.
Утром его нашел сторож фермы. Извалявшийся в навозе, полуголый, Герка держал в руках по мертвому ужонку. Он раскопал гнездо ужей, которые любят откладывать яйца в теплых местах.
Врач установил, что Строитель умер от разрыва сердца.
Похоронили его в самом дальнем, пустынном углу кладбища. И забыли.
Только Капитолина, мать Веры, навещая дочь, всегда доходила и до его маленького деревянного памятника.
