Кончат тут нас всех потихоньку...— сказал Чирков, когда все разошлись по местам.
Да уж,— согласился Строитель.— А уйти, видать, никак нельзя, раз тут держат.
Э-э! — отмахнулся Сенька.— Кому-то это больно надо! Сидим, как эти...А я вот тут думал, кумекал... Вот прут немцы, как в деревне, стенка на стенку мы с ними, а в конечном-то итоге один на один. Вот лупят они нас, а схватись с ними врукопашную, мы бы их всех, как вшей, передавили.
Ну ты и философ!.. Аристофокл!
А это кто такой?
Да так, один грек... все равно не знаешь.
И хрен с ним, с греком, тут вон фашисты — сплошь Геббельсы...
Тоже мне... не путай хрен с редькой... То сам античный Аристофокл, а то какой-то вшивый Геббельс. А вообще-то, конечно, один на один мы бы их заломали... А то хрена ли против пушек-то можно... Сколько уж наших легло, и не стрельнули ни разу.
— Вот и я говорю.
Вначале как-то нерешительно простучал один автомат, потом сразу два, и зачастили немецкие «шмайссеры», полетели сухие веточки с чахлых сосен. Иван толкнул Чиркова и упал рядом с ним за пулемет.
