...Да, долгой была прошедшая зима, особенно долгой. Но она кончилась, звенящими ручьями стекли сугробы, наметенные ею, в заводской пруд, а из него рекой — в море-океан.
Весной Николай как бы забылся. Он занялся огородом, копал землю, сажал картошку и лук, укроп и редиску, морковь и капусту. И пусть иногда чувство одиночества возвращалось. Как приливная волна, оно приходило и уходило, лишь только он погружался в работу.А когда с огородными работами было покончено и оставалось только пропалывать, окучивать да ждать первого урожая, Николай опять заскучал.
Наступило лето. Жаркое, какое бывает обычно после по-настоящему холодной и суровой зимы. От нечего делать Николай стал ходить в лес.
В лесу, пронизанном птичьим гомоном и лучами солнца, было как-то спокойно душе. Неторопливо бродил он чьими-то тропами и думал, думал, что, может быть, кто-то идет и по его дорогам и натыкается на забитую скважину, на угольный разрез или шахту. А еще находил он когда-то мрамор, и железо, и на золотые жилы натыкался.
