Вернемся к дому №1. В нем не только гремела музыкабалов. Во второй половине XIX века Колонный зал играл рольфилармонии. Здесь постоянно устраивались симфоническиеконцерты, где играл на фортепьяно и дирижировал НиколайРубинштейн, исполнялась впервые музыка Чайковского, других корифеев отечественной музыки, выступал Лист...
После революции 1917 года заиграла другая музыка. Бывшее Благородное собрание перешло профсоюзам, отсюда егоновое название Дом союзов. В Колонном зале прошла гражданская панихида по вождю анархистов—Петру Кропоткину.Ленин принял его в Кремле, где старый революционер просилбольшевиков не опьяняться властью.
С января 1924 года возникла традиция выставлять в Колонном зале для прощания гробы с телами умерших вождей ре-волюции, Генеральных секретарей партии и членов Политбюро, маршалов Советского Союза, всех, кого хоронили у стенКремля. Эта традиция оборвалась после похорон Юрия Андропова.
В Доме Союзов проходили невиданные в истории судебные инсценировки — показательные процессы над «врагами народа», трагедии, поставленные по режиссуре и по сценариюСталина. Они разыгрывались публично при полном зале специально подобранных зрителей: передовиков труда, командиров и бойцов РККА, советских и иностранных журналистов.Заседания суда транслировали по радио, снимали на кинопленку... В итоге бывшим соратникам Ленина, его ближайшим друзьям, членам ленинского ЦК и правительства, соратникам Ста-лина, ставших ему неугодными, выносились под овации заласмертные приговоры. Последний раз видели здесь выпускни-ка Первой московской гимназии Николая Бухарина, «любим-ца партии», главного идеолога. Отсюда увели на расстрел Гри-гория Зиновьева, с которым Ильич жил в шалаше в Разливе,вождя ленинского Коминтерна. Здесь признал свою «вину»Лев Каменев, душеприказчик Ильича, хранитель его архива и«завещания», которое, на свою беду, не исполнил, не выполнил завет вождя—переместить товарища Сталина с поста генсека на другую должность.
В начале XX века здание надстроили, изменили фасад. Остался неизменным Колонный зал. Со стороны Большой Дмитровки есть вход в малый зал, называвшийся в прошлом Крестовым, в советские времена — Октябрьским.
«Идя вверх по Большой Дмитровке к булевару... вы видитепо обеим сторонам прекрасные здания», — сообщал упоминавшийся путеводитель 1831 года. Тогда она мало чем отличалась от Тверской, разве что была потише, более партикулярной, частной, по ней не мчались тройки, срываясь с места вкарьер в Санкт-Петербург...
В прошлом, как рассказывал Владимир Гиляровский, улицу неофициально называли Клубной и Дворянской. Об одномдворянском клубе, в Благородном собрании, нам известно.Вблизи него в усадьбе генерала Н. Н. Муравьева (на местесовременных домовладений 9—11) до переезда на Тверскую помещался Английский клуб.
Во второй половине XIX века напротив Благородного собрания (Большая Дмитровка, 2) собирался Артистический кружок, завсегдатаями его были Николай Рубинштейн, Петр Чайковский, Пров Садовский, Алексей Писемский, другие писатели, артисты, музыканты.
