За Военным универмагом — три особняка разного времени. Самый старый построен неизвестным автором в XVIII векена Воздвиженке, 12. Рядом с ним на Воздвиженке, 14, в глубине двора в 1886 году много строивший архитектор-художник Роман Клейн создал для Варвары Алексеевны Морозовойособняк, ставший салоном, достойным памяти потомков в такой же степени, как салон Зинаиды Волконской на Тверской.(О нем — в главе «Тверская».) Княгиня принимала Пушкина и его друзей, поэтов, «архивных юношей»... Купчиха принимала Льва Толстого и Антона Чехова, профессоров Московского университета...
Образ хозяйки Тверской мануфактуры запечатлен на холстах художников, в мемуарах, она послужила прототипом глав-ной героини романа «Китай-город» Петра Боборыкина, нарисовавшего бледную тень яркой женщины. Ее называли в Москве Варварой с Воздвиженки. Всех поражала энергия, многоликость этой фигуры. Утром, как писали, она щелкала вконторе костяшками счетов, вечером играла на рояле Шопена.Потом беседовала с публицистами о теории Маркса, читала философов... В Большом зале принимала сотни гостей, первых лиц Москвы, знаменитых, писателей и артистов. И при всемпри том родила шестерых детей.
Один из ее сыновей, Арсений Морозов, на подаренной матерью земле, рядом с ее дворцом, построил собственный вмавританском стиле, наподобие того, что очень ему понравил-ся во время путешествия в Португалии. Его не спутаешь ни скаким другим московским дворцом, настолько его архитектура уникальна. Льву Толстому очень не нравился фасад. Онего называет «дурацким» на страницах романа «Воскресенье».Герой романа Нехлюдов, высказавший в адрес дома и его хозяина нелестные слова, недоумевает, зачем рабочие строят этотглупый и ненужный дворец какому-то глупому и ненужному человеку, одному из тех самых, которые разоряют и грабят их.
Вокруг мавританского замка и его хозяина возникло мно-го легенд. По одной из них, Варвара Морозова, пораженная
вкусом сына, якобы сказал ему: «Раньше одна я знала, что тыдурак, а теперь вся Москва будет знать». Арсений, в свою оче-редь, нашелся, чем ответить родственникам, известным коллекционерам живописи. Ему приписывают такие вещие слова: «Мой дом будет вечно стоять, а с вашими картинами ещенеизвестно, что будет». Пожить в роскошном замке Арсению Морозову долго не пришлось. По легенде, на спор, чтобы до-казать силу воли, прострелил миллионер ногу и умер в 35 лет от заражения крови. Особняк завещал любовнице, Нине Александровне Коншиной, с которой безуспешно судилась мать.Их спор решился в 1917 году экспроприацией обоих зданий.
(Дворец Арсения Морозова известен в недалеком прошломкак Дом дружбы с народами зарубежных стран. В пору, когдакаждому гражданину СССР не полагалось иметь «несанкцио-нированные контакты» с иностранцами, в этом уютном особ-няке состоялось много приемов, вечеров, встреч с участиемгостей из разных государств, символизировавших жажду мираКремля. Под этой крышей сотрудники Лубянки могли пообщаться со своими информаторами.)
Рассказывая о Варваре Морозовой, трудно перечислить всеее добрые дела. После смерти мужа от душевной болезни онапостроила психиатрическую клинику имени А.А.Морозова,ныне носящую имя врача-психиатра С.С.Корсакова, безуспешно лечившего покойного. Морозова построила Тургеневскуючитальню и купила для нее книги. Она финансировалаПречистенские рабочие курсы, где читали лекции лучшиемосковские профессора, а большевики вели в классах пропаганду и агитацию...
