Чтобы разместить столь крупное здание, снесли палаты Василия Голицына, фаворита царевны Софьи. По описанию ви-девшего дворец французского посла де Невилля : «Дом Голицына — один из великолепнейших в Европе». Его покрывалагоревшая огнем на солнце медная крыша. Были проекты вернуть былой блеск княжеским хоромам, которые могли бы статьмагнитом миллионов туристов. Но ими не воспользовались. Оголицынском дворце дают представление чудом сохранившиеся во дворе Думы дома палаты ХУ1-ХУ11 века боярина Троекурова, напоминающие в плане букву Г. Третий этаж палат появился в конце XVII века в стиле нарышкинского барокко.
Рушились строения и на другой стороне Тверской, где возводились столь же высокие и протяженные корпуса В и Г. Ониуравновешивали своих собратьев, корпуса А и Б... Тогда жедворец Матвея Казакова, резиденцию Моссовета, передвинулина 13 с лишним метров. На расширенной до 40 метров и спрямленной улице поднялись многоэтажные здания в стиле социали-стического реализма. Лидером стиля выступал Аркадий Мордвинов. По проекту бывшего тогда в фаворе любимца Сталинапостроили пять зданий, у которых номера — 4, 6, 8,15,17...
«Освобождаясь от ветоши капиталистического наследия,растет и расцветает новая Москва — красная столица Советс-
кой страны, где бьется горячее сердце мировой революции,несущее освобождение всему угнетенному человечеству», —писали в эйфории московские большевики вождю, демонстрируя миру новую Москву, где не осталось Страстного монастыря, Дмитрия Солунского, старой Тверской..
До революции на ней насчитывалось 74 домовладения. Она тянулась от Иверских ворот на 1175 метров, шириной 19, 3метра. Сломали сказочные ворота и все здания до Охотногоряда. Не пожалели гостиницу «Лоскутную», одну из лучших,названную так потому, что находилась в Лоскутном переулке.В ней останавливался Федор Достоевский, многие знаменитости. (После революции ее захватили моряки Павла Дыбенко иФедора Раскольникова, переименовав в «Красный флот»)
С планов города исчез не только Лоскутный переулок, но игусто застроенный Лоскутный тупик, Обжорный переулок, Мо-исеевская площадь. На этих проездах со средневековыми на-званиями высились капитальные пяти-шестиэтажные зданияХГХ-ХХ века. До варварского сноса гостиница «Националь»значилась на Тверской, 11, после «реконструкции» оказалась — первой.
В таком же духе улицу перестраивали в послевоенные годы.Два новых дома на Тверской, 9 и 11, облицевали красным финляндским камнем. Как рассказывал мне архитектор Виктор Андреев, заслуживший Сталинскую премию за второй изних, этот камень заготовили интенданты вермахта для монумента, который Гитлер, считавший себя архитектором, наме-ревался установить на Красной площади по случаю взятияМосквы. Этим камнем облицевали сквер у памятника Пушкину. Его перенесли с Тверского бульвара на другую сторонуплощади, где был монастырь.
В новых домах получали квартиры не прежние обитатели Тверской, ставшие жителями коммуналок. В корпуса А, Б, иим подобные въехала номенклатура, выдвиженцы Сталина,директора заводов и фабрик, генералы и академики, писатели-орденоносцы и народные артисты, получившие признаниепри новой власти, ей обязанные. Жить на улице Горького зна-чило быть приближенным к Кремлю, где находились квартиры вождя и его соратников, членов Политбюро.
В новых домах справили новоселье люди, творившие культ Сталина, миф о стране социализме.
От Москвы до самых до окраин,С южных гор до северных морей
Человек проходит как хозяин Необъятной Родины своей.
