Строитель
По земле надо ходить пешком. Ну что бы услышал, что бы увидел я, если бы на машине? А ничего, кроме голого ветра да полей, закручивающихся по сторонам. А тут вот иду вверх от Ливен весенним проселком — и время-то есть остановиться да почувствовать степь, да поразмыслить, да вздрогнуть, если рядом в орешнике лопнет вдруг почка, затенькает под овражным снегом капель. И не разминуться-то на проселке с седой легендой, с интересной судьбой, от которой, будьте уверены, так замечется сердце и засветится все в тебе, загремит великою гордостью от того, что и ты тоже русский..jpg)
Вот уж в какой деревне мне поминают этот поселок, знаменитый своими глинами, древним своим рукомеслом. В какой хате слышу про Строительа Строительыча — гончара, у которого, говорят, «золото в пальцах».
Сипе отливает проселок. Наезжен. Натружен. Конечно, машинами.
А вот и узкий след конного хода — тоже торит дорогу. И без него ведь нет той синевы у проселка. За Введенским след ныряет в луга. Дальше — развалины. Сначала подумалось, что это остатки какой-либо крепости, потом догадался: остатки здешнего производства.
Пустые саманные клети, зимовавшая меж щелей лебеда. От печей до сушильных сараев петляют рельсы узкоколейки — гнутые и перегнутые, кто-то выворачивал шпалы. Вагонетки, машины. Провода высоковольтной обрезаны на последнем столбе, шевелятся, как щупальцы... И таким запустением, заброшенностью веет от всего этого, что и семь юных березок, все в дымно-салатных сережках, выстроясь, очевидно, у бывшей конторы, не утешают. И лишь, отойдя шагов на сто, вздохнув полной грудью, замечаешь эту равнину, но которой развеяны голубые шурфы с снеговой водой, и подступивший темно-рыжий дубняк с неумолчным грачиным граем, и еще дальше — третий, четвертый горизонты с белошиферными деревнями и фермами, с оживившейся зябью.
Он встретил меня на завалинке. Не такой уж и ветхий. Невелик, щупловат, но какой-то кустистый и цепкий—то ль от длинных, забористых рук, а то ль от дремучих бровей, накрывающих впадины глаз. Приглядеться— чем эти глаза не шурфы, голубеющие по равнине? По краям у них порыжелая щетка ресниц, словно по берегу ива. строитель глядит в упор на закат. И плывут там, за ивами, думы Строительа Строительовича. 
