Ребячья взволнованность передается и ему: ведь последний звонок, и они его первые, тот оселок, о который строитель пытался испробовать все: и толстовские идеи об обучении по желанию, по свободно подобранному матер
иалу, и макаренковское, и сухомлинское. Повозился же. Ираида Васильевна, пребывавшая в педагогах уже пятый год и каждой осенью возрождавшаяся надеждой наконец выйти замуж, встречала его в коридоре, опуская скромно глаза, уязвляла вопросом: правда, мол, что в десятом пляшут у него на столе? Нет, в десятом уже на столе не пляшут — возраст не тот, вероятно. Да и можно сколько хочешь плясать вечерами, когда, всем классом они собираются в комнате, именуемой «залой», где стоит старенькое пианино и где строитель играет им вальсы Штрауса, Шуберта и Шопена.
Они вносят с собой в класс охапки черемухи, и белым светом заполняются парты, учительский стол, подоконники. Назначенная на сегодня консультация явно не клеится. Вопросы подбрасывает только Златка Меняйло— палочка-выручалочка, староста, цыганка, у которой от жгучести пробиваются легкие усики и от сдержанной страсти косит левый глаз. «Когда это она успела так заневеститься?»— словно впервые видит ее Андрей Александрович. Оборачивается на скрип. Под всеобщий гул, вся сгорев, от двери идет Анна Дубровская, Аннушка. Легкая, праздничная в своем светлом шелковом платье, русоволосая, словно ромашка.
— Вы, товарищ Дубровская, — следит строитель за ней, пока она не присаживается рядом с Меняйло, — вы заставили класс в последние дни изрядно поволноваться. Отчего-то пропал человек, ни слуху ни духу. А тут вот-вот экзамены. Хотели к вам в Вязовое уж идти с делегацией.
Аннушка вовсе склоняет голову к парте, только ярче пунцовеют мочки ушей.
А знаете... что... Андрей Александрович,— вскакивает неугомонная Златка.— У пас тут сегодня идея... в самом деле, отправиться в Вязовое делегацией, вернее, всем классом... В Москве после бала выпускники идут, например, на Красную площадь. А у нас свой обычай: встречать черемуховы холода в Вязовской роще. Там прощаются... Идемте н вы с памп, а?
