Само время привело нас к пониманию того, как много было потеряно в прошлом. Мы не устаем задавать себе вопрос: почему раньше до конца не была понята
.jpg)
плодотворность ленинских идей, замыслов и практических рекомендаций, касающихся демократизации воинской жизни? Ответ на этот во многом риторический вопрос помогает понять, что не случайно до сих пор приходится встречаться с теми, кому явно не по нутру размах процессов демократизации. Кое-кто занервничал, предостерегает: мол, как бы демократия не обернулась хаосом. Нередко еще можно встретить попытки ввести гласность, демократию в удобные рамки, действовать, не считаясь с мнением армейской и флотской общественности.
Гласность и правда неразделимы. Умолчание, келейность, закрытые для проверок и критики зоны — самая благоприятная почва для лжи, для людей бесчестных, для злоупотреблений служебным положением. Зажим гласности то же, что и зажим критики.
Но одновременно нельзя позволить, чтобы гласность использовалась для подрыва авторитета руководства, незыблемости приказа, вела к разглашению военной тайны, а также давала возможность новоявленным критиканам и «обличителям» подменять дело пустопорожней болтовней, уходить от ответственности за собственные неблаговидные дела. В некоторых руководителях еще живет стремление принять решение, идущее вразрез с жизненными интересами военнослужащих, ущемить права, наказать за критику людей, посмевших восстать против затхлости, злоупотреблений.
Как можно квалифицировать подобную позицию? Иначе как приверженностью к уходящим в прошлое методам силового давления, формально-бюрократиче-242
ским способам руководства все это не назовешь. К тому же дают о себе знать силы инерции, иждивенчество у некоторой части военнослужащих, острый дефицит индивидуальной работы с людьми. Дальше с этим мириться нельзя.
Говорят, что тысячи путей ведут к заблуждению, к истине — только один. Гласность, думается, это самый точный путь к истине.
