Мы уже миновали склады и отъехали довольно далеко, когда раздались взрывы. Ну что ж, мы уходим из Крыма. Не оставлять же оружие и боеприпасы, которые не можем взять с собой.
На высоком обрывистом берегу моря скопились тысячи всадников. Стояли пулеметы, возле которых покуривали солдаты. Какой-то подполковник, махая руками и страшно ругаясь, призвал всех спешиться.Чего он хочет? — не понимал Кази.
Тоже не пойму.
Наконец, словно решившись, все стали спешиваться. Снимали седла, целовали коней и хлопали их по крупу... Я простился со своим Тургаем. Был он у меня не очень давно, но конь справный. Седло я снимать
не стал, к чему? Золото я в него не зашивал. Не было у меня золота.
Потом всех построили, чтобы хоть в каком-то относительном строю вести в порт.
И тут ударили очереди из пулеметов. Заметались кони, ринулись в нашу сторону, к хозяевам, но пулеметчики отсекли их огнем. И кони понеслись к обрыву. Они бежали от нас, а по их бокам, головам, ногам хлестали пулеметные очереди. Это было страшное зрелище.
— А-а-а! — закричал Кази.— Что конь сделал, зачем убиваешь?!— он подскочил к подполковнику, схватил за ворот английского мундира. И вдруг, дернувшись всем телом, стал оседать на землю.
