Долго стоял Иван Иваныч на Пролетном Верху, долго, тягуче окидывал оком хозяйским моткую Хладоструй
-ку—всю от окон истечения до сине-туманных далей, не кончающихся за горизонтом. «С холмиикой строитель нынче какой-то чудной,— толкнулось было в груди у Дарьи, но тут же вытеснилось заботой о предстоящем. Накручивая веревку на ворот, она таскала бадью за бадьей, думая об Иване, ставя его против многих, тихо радуясь им за его жизненную бессеребренность, нужную пользительность всем, общую здравость чувств и рассудка. Песку в бадье между тем становилось все меньше, а вес его тот же.
В яме что-то разом вдруг треснуло, гэхнуло, дрогнула под ногами земля. Шибанувшим из ямины воздухом Дарью отбросило в сторону. Она кинулась к вороту: дно было близко. Бревна торчком городились в песке-зыбуне, еще свиристевшем из обваленных стенок. «Господи, да что же это»,— остро и тонко замлелось в ней, и ноги опустили ее в беспамятстве наземь.
Прошло время. Переполох из Ивани перекинулся дальше. Где-то суетились и что-то решали, а она все сидела у провала, поглотившего человека — ее Ваню, Ивана Иваныча, тускло глядя в песок, не слыша ни людских бессловесных вздохов, ни утешений. Вдруг ей почудился его, Ванин, голос.
— Дарьюшка,— тянуло к ней из обвала.
Песок в одном месте пришел в движение, засвиристел по-сусличьи.
— Живой, — вздохнула она.
Зыбун, нажавший на плахи и вышибивший их из степ, так что плахи легли друг другу наперекрест, навалился сверху и наглухо отрезал Ивана Ивановича от всего мира. Сначала строитель растерялся, как сидел, так и остался сидеть на бадье. Прошло время, пока мысли не собрались в какую-то тугость и ясность. Попробовал тронуть плахи над головой, песок засвистел, заструился за воротник, плахи качнулись — строитель отдернул руку от них, как от огня.
Сел снова, начал соображать. То обливаясь потом, то холодея, отыскал пальцами твердость между лесинами и, раздвигая края ее, начал проделывать щель. Дышать стало легче. строитель смог расширить щель так, что различал лица, жадно вслушивался в то, что творилось там, наверху. Подъехал председателев «козлик», загомонили наперебой голоса:
- В район надо... боковое бурение... боковую проходку...
