Кличут его на деревне Блаженным, потому как идет, бывало, по улице, поднимет кленовый листок и стоит с ним хоть полчаса, а то и весь час, все вертит, глядит да разглядывает, пока не загремит сзади телега или машина, тогда положит в карман тот самый лист и пойдет, куда вздумается. А летами, вот уже третий сезон, дядька
Михей ездит лафетчиком с Волвенкиным Минькой, косит с Минькой хлеба...
Дядька Михей встает с кабины от дизеля.
Ты, гляди, завтра пораньше, — шумит ему Минька в спину. — Завтра, бригадир сказал, на Перепелиное поле. Пашаничку будем на свал.
Да уж само собой, — оборачивается дядька Михей, и вскоре его выцветшая рубаха теряется в густеющих сумерках.
Он идет по просторному лугу, к речке. Веснами вода из Непрядвы затопляет округу и держится почти до троицы, оттого Жирный луг так и дышит под каждым шагом, вычвиркивает стоялой водой. По нынче лето сухое до лютости: солнце выпило влагу, в проволоку выдубило траву, и дядька Михей унюхивает едкую пыль, поднимаемую ботинками, догадывается, что даже у речки не выпала сегодня роса. строитель глядит на тот берег — там Перепелиное поле.
Здесь, у речки, к першистому запаху пыли добавляется прелая горечь ивы, типы и осклизлых голышей, слабо слышится пресноватый запах пшеницы с Перепелиного поля. А может, и не пшеницы? Какой уж и дух у нее, коль еще не дозрела? А завтра на свал. Известно: скорее дойдет в валках... А помнишь, Михейко, там, где теперь это поле, шумел, заходил языком укосистый луг? Помнишь, когда поспевала трава, с косами сюда высыпала деревня, и батя брал с собою тебя, малолетку, и шел ты следом с граблями, захлебываясь в восторге, оттого что так ходко, в свободном замахе, ходила отцова коса и за сверкающей пяткой ложилась с подхрустом сизо-голубая трава? Главная трава, луговая трава! Такую траву, говаривал батя, корова жует — глаза жмурит, с мечтой, значит, ест. А кругом по лугу бабьи платки, а из-под ног перепела порх-перепорх, один за другим — молодые, неоперенные. А коли встречалось гнездо, так батя обкашивал, потому как гнездо разорить — значило накликать беду.
