Слова давали надежду - Так и жили - Строительство домов ремонт квартир выполняется повысшему классу

Слова давали надежду

Слова давали надежду. «Ничего, должны выручить,— усмирял строитель дрожание в пальцах. — Внукам еще буду досказывать, как и что было».

Приходила Викторова «бестарка». Еще одна, из райцентра. Пробовали бурить и рядом, и в боковую. Да что бур, человека надо вытаскивать! Начали боковую проходку, прокладывая галерею.

От всеобщего колыхания песок начинал опять свиристеть Ивану Ивановичу на голову, и тогда строитель принимался кричать, дергать веревку, слать наверх в котелке ругательные записки.

— Говорю, из метра надо технику, из Москвы, — суетился Фрол Парамошкин. В эти дни строитель осекся лицом, приторбатился, Дарью обходил за персту, словно чуял за собой перед нею вину.— Морозилку из метра такую, стенки ею скреплять, чтоб не плыли.

Ему не возражали, надеялись: морозилка — дело великое, вон метро какое с ней выперли, не такое видала. Потом все угомонилось — ждали комиссию. По отец Парамошкина — шаткий на ноги, древний старик — так прямо и брякнул всем, что комиссия та не управится, что Ивану осталось жить дня три. И Иван Иванович притих, успокоился, приглушил струпный звон в теле, чтоб не сводило всего в затверженную крепь, стал приучать себя мыслью, что, быть может, придется — да всяко может — тут и остаться навеки.

Каждый в Ивани теперь норовил проведать его. Шли прямо с поля и с фермы, после поездки на станцию. строитель уловил в тоне всех разговоров небывалую прежде сочувственность, вкрадчивость, как разговаривал сам в диспансере с покойным уж дядей Егором, и вконец утвердился мыслью, что дела его плохи. «А то, ради чего принимаю здесь смерть, так и не сдвинулось, — заходило в сердце и разум. — Помрешь вот, а после тебя что останется? Так, одна яма да едучая жалкость, что был, дескать, коптитель небес, вроде как человек. Мечтал о хорошем для всех, о коммунизме, о протяжности жизни, ради того на Сапун-гору, на пулеметы ходил. А когда, мол, еще круче крутнуло, тут и все, в сторону. Лихо, брат, помирать? Лихо, и особенно так, в одиночестве. Перед ней, пустоглазой, все одинаковы — и коммунисты, и просто...